Пляж Лазаревского находится между Морем и Железнодорожным полотном. Между Сочи и Туапсе, меж горами и побережьем пролегает весь поселок. Мы попали в межсезонье: уже не холодно, но и не жарко, еще нет солнца, и льют дожди, но есть надежда на лето. Между одним ливнем и другим, между грозой и моросящим дождиком, мы гуляли между рынком и гостиницей, и разрывались между пивом и местным вином.
Утро. Первый взгляд в окно, все с той же надеждой, а в окне – море, но оно не лежит, а стоит серой стеной, и шумит, но не прибоем, а о железную крышу. В моих глазах надежда гаснет, но моему бойфренду было легче и веселей – его Надежда была перед ним. Между ванной и балконом существовал наш маленький отдых, где мы выбирали между тремя телевизионными каналами и спали между двумя кроватями.
Жизнь в поселке Лазаревское остановилась между «совком» и «капитализмом», как карикатура на всю страну. Между уровнем цен и уровнем сервиса, баланс соблюден исключительно в этот сезон, тогда как, судя по рассказам «бывалых» и местных, буквально через пару недель, цены вырастут втрое(!), оставив сервис на уровне мая. Определенное очарование в этом городке есть. Платаны, пальмы, дорожки, галька, шлифующая ойкающие от непривычки пятки, ресторанчики, душевное отношение местного населения, свежий воздух и просто «шарм маленького курортного городка» - все это, безусловно, оставляет чувство умиления. Но не могу не сказать, что возможность оторваться на полную денежную катушку в Лазаревском, летом, в разгар сезона, может появиться у человека либо очень ностальгирующего по совку, либо потерявшего загранпаспорт.Но к черту сарказм!
Гастрономические удовольствия тоже имели место быть. На рынке я разрывалась между адыгейским сыром и сулугуни, между ароматными помидорами и еще более ароматными, между пупыристыми огурчиками и колючими. Заливая в салат нерафинированное подсолнечное масло, и вдыхая запах семечек, моя фантазия носилась между детством и летним полем подсолнухов. Я слизывала белковый крем, зажатый между двумя нежнейшими безехами, а потом, положив соленую бочковую кильку между двумя молодыми картошками, я испытывала еще большее наслаждение. В винной лавке мы делали сложный выбор между Каберне полусладким, Черноморским и еще пол дюжины названий. А потом, положив на нежную Афродиту, грозного Черного лекаря, мы взбалтывали их в страстном винносмешении и, немного разбавив водой этот эротичный купаж, вкушали сей напиток в течении дня. И вот так, славя Бахуса, мы гуляли по городу меж туалетами, между М и Ж, от одного, до другого, благо, их там настроили по всему городу дикое множество.
Еще об одном впечатлении хочу рассказать – это лазаревские кошки. Я никогда не думала, что эти милые животные могут быть такими уродливыми!))) Страшные, с худыми грозными лицами, безумными пятнами, искажающими черты. Один кот был абсолютно белый, с косоватыми глазами, огромным телом, из которого торчали большие лопатки и костлявые бедра. Венчали эту конструкцию, достойную сказок Гофмана в иллюстрациях Шемякина, большие уши, свернутые в сложные грязно-розовые вареники. В нашей гостинице жила старая серая кошка с одним зубом. А под балконом, периодически орал от любовных мук кремовый котище, с лицом монгольского маньяка. Так они и бегают, эти странные звери, между помойками, квартирами, дворами и заборами.
А между домами в Лазаревском натягивают бельевые веревки, и развешивают совершенно разное, пастельное и нижнее белье! Как лента с флажками в парках, тянется эта гирлянда с ползунками, кофтами, полотенцами и панталонами, от одного окна к другому. А над ней более крупные флаги в веселенький цветочек или в модную абстракцию, разбитые синими традиционными трениками, тельняшками и клетчатыми рубахами. И это привносит в серые будни ощущение праздника!
Вот так, между М и Ж, между морем и железной дорогой, прошел наш отпуск, освещенный солнцем, пробивающимся яркими лучами между серыми тучами. И между нами, как между М и Ж, протянулась ниточка нежности, романтики и свежего счастья.
Вот как-то так)))
_______________________
